Пляж на острове Крит


На примере острова Крит, с которого, собственно, и началась европейская история, я расскажу об устройстве и нравах современного пляжа. Вы вольны из Афин в Ираклион лететь самолетом, но на вашем месте мы воспользовались бы паромом из Пирея.

Иначе вы не увидите, как вырастают на рассвете на краю винноцветных гомеровских волн в розовой дымке серо-лазоревые вершины гор Ида; а там поднимется из вод и весь сказочный остров — остров легендарных разбойников-клефтов, апельсиновых рощ Мерсарской долины и византийских монастырей.

содержание статьи

Так начинаются сны и путеводители

Впрочем, во втором случае, следуя призывному запеву, явятся на сцену непременный, как сиртаки, мифический царь Минос с его простодушным лабиринтом.

остров крит

Вполне корректный с зоологической точки зрения Минотавр и прекрасная Ариадна с одной лишь нитью за душой, путеводной, впрочем, для ее избранника Тесея; а там и прочие дежурные блюда:

  • минойская культура;
  • кносский дворец, раскопанный в начале века сэром Эвансом;
  • мусульманские набеги;
  • венецианские осады;
  • турецкое владычество;
  • непокоренные критские горцы.

Опустим все это: путеводители столь же велеречивы, сколь и лукавы, и ни за что не проговорятся о главном. При сборах, как водится, обилие досадной рефлексии: брать ли вышедшие из моды прошлогодние шорты, несвежие тапочки и любимую панаму.

Буду сурова, как правда

Вы поступите разумно, если, скрепя сердце, распакуете уже приготовленные баулы, согласившись, что слишком утомительно, обливаясь потом, таскать их по жаре от таможни к автобусу. И положите в дорожную сумку только самое необходимое:

  • скучноватый роман потолще, какого-нибудь «Волхва»;
  • натуральный отечественный крем;
  • записную книжку с телефонами.

День на пятый вам может прийти в голову позвонить в Москву и сообщить потрясающую весть, что здесь — прекрасно;

Свежую колоду, наконец, приобрести игральные карты на месте будет затруднительно; конечно, дамам не забыть бы любимую заколку и пару туфель для променада: их возьмут все равно, сколь ни уговаривай, что туфли здесь тоже не понадобятся. Это не просто унылые дорожные советы; это — призыв к легкости, но давайте-ка побыстрее покончим с прозой.

Пляж — окажись вы в шумном курортном Айос-Николаосе, или венецианского облика Ретимноне со старой гаванью и портовыми тавернами, или в сохранившем оттенок прелестной дикости безводном Лафоисосе с коралловым побережьем — предъявляет свои правила, и прежде других — надевать на себя лишь то, что можно мгновенно скинуть. И, коли вы прислушались и явились на Крит налегке, вам придется первым делом принять душ и отправиться…

В обход местных многочисленных лавочек

Приобретя по бросовым ценам купальные принадлежности, легкие сандалии, которых вам хватит как раз до окончания срока, панаму, шляпку или кепку, обратите внимание на краски ваших бесхитростных покупок: кажется, впервые вы позволили себе эдакую пестроту.

розовый пляж

И это неспроста. К тому же вы, конечно, выберете себе крем для загара в зависимости от того, хотите ли вернуться персиком, айвой или алычой: как вам самим нравится этот фруктовый салат?

Быть занудой, так до конца: приобретите-ка и по надувному матрасу, на чем вы только сэкономите — на круг аренда лежаков обойдется вам дороже, не говоря уж о том, что лежаки нельзя использовать как плавсредство; к тому же греки — народ, не слишком изнуряющий себя работой, так что, может статься, в облюбованном вами уголке берега пожилой черноусый хозяин лежаков, к вечеру сковывающий их крепкой цепью, объявится уже к полудню, — не будете же вы ходить на пляж своего отеля, чтобы жить рядом с семейными бюргерами, с которыми только что вы были на завтраке за шведским столом, пусть даже лежаки там для вас бесплатны и удобны плетеные кресла.

Первые день-два на пляже

Вы будете бороться с маслом для вожделенного изысканного загара, которое приметесь втирать себе всюду. Намазанный, через секунду вы будете с ног до головы в мелком морском песке. А это самое благовонное масло неведомыми путями окажется и в местах, вовсе вами не предусмотренных. Наивные пляжники-дебютанты закручивают флакон только что не плоскогубцами, помещают его в непроницаемый целлофан — куда там: раз появившись у вас в руках, масло примется вас преследовать.

Им будут перемазаны ваши волосы и промежности, ваши полотенца, бейсболка, тапочки, оно обнаружится на картах как раз в тот момент, когда у вас на руках восьмерная на червах. Не отчаивайтесь и плюньте. Алыча так алыча, за все надо платить. Есть в жизни ряд необходимых, но нелепых и неловких поз. Одна из них — поза надувания. Имеется в виду матрас. Некоторые носят с собой приспособление для ножного нагнетания воздуха — «лягушку», но вы же пляжник, а не байдарочник.

Смиритесь и с этим, надуйте щеки, процесс займет минуты две. Подстелите махровое полотенце, чтобы спокойно и сладко ворочаться и колыхаться, не приставая при этом телом к резине. Вы удобно устроились? Послушайте, день на третий вам предстоит еще один искус.

Третий день на Крите

В любой самой проверенной компании найдутся люди, обуянные туристическим зудом.

Природа Крита

Они будут с жаром убеждать вас, что многочасовое ежедневное пребывание на пляже — занятие для людей неразвитых и ленивых. Что нужно двигаться. Пусть себе. Помашите им ручкой, когда они спозаранку полезут в экскурсионный автобус.

Пусть крутят головку вентилятора над креслом, ловя ртом воздух, пусть их подташнивает на горном серпантине, пусть карабкаются козьими тропами в поисках видов, вдыхают горький запах горного чабреца и предаются экзотическим приключениям, как-то: ковыляние по раскаленным камням, фотографирование на фоне неведомых античных руин, и все с тем, чтобы добраться наконец до грязноватой деревеньки и подкрепиться в местном кабачке козлятиной. Мы остаемся, не так ли?

Кстати, вы обращали внимание, что люди на пляже в отличие от иных категорий отдыхающих почти никогда не фотографируются. Разве что коротконогий, в соломенной шляпе пиратского вида фотограф принудительно запечатлеет какую-нибудь расслабившуюся красотку верхом на грязноватой масти коротконогом же пони. И дело отнюдь не только в том, что на пляже не получится объединить себя в кадре с какой-нибудь древнегреческой достопримечательностью. Для нефотографирования есть и более глубокая причина, и ее неясно чувствуют даже самые невменяемые нарциссы: пляж — место метафизическое.

Именно здесь сходятся все четыре стихии: огненное солнце, Темная твердь, упоительный воздух и вода, вода до самого горизонта. Стык прибоя и пляжа — мистическая граница, и об этом мы еще скажем. Напомним лишь, что, может быть, именно этот уголок, где мы устроились на песке за выступом обветренной скалы, некогда выбрала эволюция и погнала на сушу наиболее продвинутого ихтиозавра, который стал для начала земноводным, потом просто земным, с тем чтобы через миллионы лет, уже в наши дни, предстать, скажем, Микисом Теодоракисом.

Короче говоря, здесь, на пляже, — средостение жизни, пуп земли, только здесь мы припадаем к самым отдаленным истокам, и не оттого ли так дико смотрится тут одетый человек. Только люди, безнадежно лишенные фантазии, полагают, что пляж то место, где чередуют омовения в волне морской с лежанием под солнцем, нагреве охлаждением, и дело на том кончается. Так вот: пляж – это единственное место в мире, где пересекаются и перемешиваются разноприродные струи жизни.

чудеса острова крит

Здесь работают на компьютере, учат японские иероглифы и отгадывают крестословицы; катят по глади моря на лыжах за подпрыгивающим скорым катером, играют в серсо и подкидного дурака; сплетничают, пьют пиво, флиртуют, но главное — незаметно превращаются в тех, кем и хотели всегда быть, как в знаменитом экспресс-методе группового обучения.

И вот интеллектуал, не успеешь оглянуться, уже стал прожигателем жизни, записной толстяк, обычно коротавший время с пивом у телевизора, обернулся егозой, папаша, которого семья видит обычно лишь по воскресеньям, да и то не всегда, не расстается с дочуркой и учит ее плавать, нежно держа под животик; здесь гурманы играют в карты, картежники летают на парашютах, анахореты пленяются разнообразием форм дам, загорающих топлесс, трезвенники пьют рецину, пьяницы не пьянеют, а кидают мяч, кокетки, блюдущие фигуру пуще, чем монашки непорочность, объедаются греческой халвой и восхитительными пампушками, которые им подносит крепкими ляжками волосатый невозмутимый торговец, толстухи, стеснявшиеся дома влезть в облегающее платье, валяются у всех на виду, раскинув полные ноги, — здесь чудеса.

Какой-нибудь умник сморозит, что здесь свобода, как на карнавале, и угодит пальцем в небо. Здесь никто ни в кого не рядится, здесь всяк таков, каков есть, здесь не условная, маскарадная, но истинная свобода, потому что на пляже человек, повторим, как родился, то есть природно, наг. Но не одинок, а среди подобных себе.


Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Для отправки комментария, поставьте отметку, что разрешаете сбор и обработку ваших персональных данных . Политика конфиденциальности

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.